Показать меню
Все статьи

Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Живет такой парень"

Об истоке кинематографа Шукшина и о волшебных помощниках

22 апреля 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: как устроен фильм
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Шукшин. Люди поля II. Шукшин. Люди поля: в пространстве "между" III. Люди поля: Шукшин и Феллини  IV. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат"   Сюжет-посвящение И все же "Ваш сын и брат" оставляет ощущение подступающего кризиса! Здание фильма колеблется по

Что смотреть на ММКФ: Лицо

О нелицеприятном и об отличном польском фильме

20 апреля 2018 Галина Парсегова
Что смотреть на ММКФ: Лицо
Лицо. Twarz. Режиссер Малгожата Шумовска. Польша, 2018. Гран-при жюри Берлинского кинофестиваля Мифология лица в целом и по частям, его метаморфоз и потери часто встречается в литературе и кино. Гоголевский "Нос", например: Будь я без руки или без ноги — все бы это лучше; будь я без ушей – скверно, однако ж все сноснее; но без носа человек – черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин; просто возьми да и вышвырни за окошко! Или "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда: Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица. Как только человек начнет мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей люб

К выставке Дюди Сарабьянова "Сила"

Каким Афон никто не видел и не показал

13 апреля 2018 Прот. Дмитрий Пашков
К выставке Дюди Сарабьянова
  Можно жить головой, а можно сердцем. Можно над чем-то долго размышлять и в результате стать скучным доктринером, но можно схватить чужую жизнь глубоко за пять минут, например, в музыке, и тогда в сердце поселяется любовь. Дюдя Сарабьянов полюбил Святую Гору Афон и ее жителей в черных рясах всего за пять дней своего паломничества. Эта любовь перелилась через край Дюди на огромные листы бумаги: с них смотрят то на нас, то на небо люди, которые любят Небо и нас простой, благородной, надежной, доверчивой любовью.     Дюдя Сарабьянов, Афонский цикл. Фрагмент. 2018   Таким Афон до сих пор никто не видел и не показал. В афонских портретах Дюди много музыки и даже танца, что поначалу рождает подозрение: гротеск? Но эта изобразительная музыка

Выставка Дюди Сарабьянова "Cила"

Мощные красивые мужики в черном, лопаты, доброта и никакого нравоучения

9 апреля 2018
Выставка Дюди Сарабьянова
Московский художник Андрей/Дюдя Сарабьянов писал старые "москвичи", автомобили всевозможных психологических типов, темпераментов и сложной судьбы, портреты домов, будто разреженный космос башен, брандмауэров и окон, светоносные пейзажи рая с брызгами солнца и тени на домах и садах между Миргородом и Диканькой. Цвет в его работах, пройдя разные стадии от тревожного драматизма к сосредоточенной безмятежности, разрешается монохромной пластической свободой "Силы" – невероятно мощной серии работ, вдохновленных монашеством Афона, цитаделью воинов между землей и небом. Выставка открывается 10 апреля под сводами индустриальных цехов Электрозавода, что по-своему резонирует с физическим измерением той работы, которую производит эта черно-белая "Сила" – едва

Художник Верещагин между войной и хурдой-мурдой

Фрагменты из туркестанских записей

2 апреля 2018
Художник Верещагин между войной и хурдой-мурдой
В Третьяковской галерее по 15 июля работает грандиозная выставка-блокбастер Василия Верещагина, первого русского живописца на Востоке, создателя выдающихся зрелищных, фотографически-детальных, почти репортерских серий: Туркестанской, Индийской, Японской. В 1867 году Василий Васильевич в звании прапорщика поступил в распоряжение генерал-губернатора Туркестана Константина фон Кауфмана и совершил путешествие по присоединенным к Российской Империи землям. Второе путешествие в Среднюю Азию он предпринял в 1869–1870 годах. В 1893 году вышла книга его воспоминаний "На войне в Азии и Европе", где Туркестан предстал в житейской теплоте человеческих проявлений и предметного мира со всей его незатейливой "хурдой-мурдой" – редкой гостьей больших картин Верещагина и част

Десять картин с собаками

Охотники Брейгеля, часовой Фабрициуса, мопс Хогарта, вериги из Переславля-Залесского

15 марта 2018 Людмила Бредихина
Десять картин с собаками
Питер Брейгель Старший. Охотники на снегу. 1565. Музей истории искусств, Вена Только не путайте этих охотников с "Охотниками на снегу" Питера Брейгеля Младшего, что довольно трудно. Попробуйте сориентироваться по собакам ― у Старшего они совсем унылые. Эта картина из цикла "Времена года" из шести картин (сохранилось пять). Три из них находятся в собрании Музея истории искусств в Вене. Здесь, понятное дело, зима. Видимо, уникальная резкость картины завораживала кинорежиссеров и часто цитировалась многими, от Тарковского в "Зеркале" до Триера в "Меланхолии". В оригинале на льду, говорят, видны тени людей. Это в пасмурную-то погоду!       Птицы на воле и в ловушке, собаки и охотники ― все и впрямь очень меланхол

Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат"

Об эксцентричном поступке

12 марта 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: как устроен фильм
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Люди поля. Постановка проблемы II. Люди поля: в пространстве "между"   III. Люди поля: Шукшин и Феллини   В следующем фильме Шукшина деревня с самого начала видится безусловно натуральной. "Ваш сын и брат" был снят на том же дорогом сердцу автора Алтае. Картина открывается продолж

Сису – финская сторона Силы

Из книги "Sisu: финские секреты упорства, стойкости и оптимизма"

7 марта 2018
Сису – финская сторона Силы
  Джоанна Найлунд. Sisu: финские секреты упорства, стойкости и оптимизма. Sisu: The Finnish Art Of Courage. Перевод с английского Э. Мельник. М.: Бомбора. 2018     Знакомство с наиболее важными понятиями в укладе северных стран, вроде концепции датского счастья - хюгге, продолжает эта яркая книжка, посвященная краеугольному свойству финского национального характера. В прошлом году британская газета The Times включила повседневное финское искусство стойкости – Sisu – в список самых актуальных направлений "жизненного дизайна". Сису помогает преодолеть трудности, когда силы вот-вот покинут, когда зима никак не закончится, когда предстоит одержать верх в самой сложной борьбе – с самим собой. Знаменитые финские сдержа

Миниатюра Андрея Козлова

В свете новейших гендерных волнений

5 марта 2018 Александр Шабуров
Миниатюра Андрея Козлова
Когда-то Козлов был литератором. Тогдашний король поэтов А. Еременко посвятил ему "Стихи, посвященные Свердловскому рок-клубу". А потом — бац! — случилась перестройка. И Козлов неожиданно превратился в Ананту-Ачарью-даса. Честно говоря, я этот момент пропустил и до сих пор не могу понять, как это произошло. Я был моложе и не торопился выбирать свалившиеся на нас новые роли (брокер, бандит, кришнаит, гомосексуалист, рок-музыкант или андерграундный художник), а он уже созрел к этому. И тут же стал главой кришнаитов урало-сибирского региона. Дело происходило в Свердловске, как вы, наверное, поняли. Впоследствии я по крупицам собирал его кришнаитскую биографию. Не обошлось без интриг. Во главе свердловской общины стояли женщины, но Козлов на каком-то съезде в Москве

"Зама" Лукреции Мартель в Москве

О необъяснимом, больших надеждах и о тех, кого выталкивает вода

3 марта 2018 Вероника Бруни
Фильм Лукреции Мартель, чья российская премьера состоялась на кинофестивале "Дух огня" в Ханты-Мансийске, покажут 7 марта в московском Центре документального кино. Дон Диего де Зама, колониальный чиновник в Асунсьоне, стареет. Он стремится завершить службу у черта на куличках и страстно желает перевода, даже не в метрополию – в Лерму, где осталась семья. Вот и все, что о нем известно. Остальное режиссер Лукреция Мартель, как ворожея, выбирает из дрожащего воздуха. Ее невод приносит на экран мираж за миражом, мертвецов, призраков, тени, внутренние голоса – и это лишь часть фантастической работы со звуком. Главный мираж – сам Новый Свет в глазах Замы. Этот зыбкий мир с его пагубной чувственностью невыносим ему своей новизной, неисчерпанностью, не