Показать меню
Филимонов Виктор

Смех и слезы Шукшина

О том, что с дурачка спрос невелик

4 февраля 2017 Виктор Филимонов
Смех и слезы Шукшина
Культпро продолжает публикацию энциклопедического цикла-декалога историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященного крестьянской вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы V.  Вечерний звон VI. В поисках идеала                                            Меня еще дед мой учил: как где трудно придется, прикидывайся дурачком. С дурачка спрос невелик… В. Шукшин. Печки-лавочки   1. Первый полнометражный фильм Шукшина "Живет такой парень" (1964) зачислили в коме

Шукшин. В поисках идеала

Дайте мужа Анне Дзаккео!

14 января 2017 Виктор Филимонов
Шукшин. В поисках идеала
В новом году Культпро продолжает публикацию энциклопедического цикла-декалога историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященного крестьянской вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы V.  Вечерний звон     Какой же она друг, вы что? Спасибо, хоть детей рожают… В. Шукшин. Страдания молодого Ваганова   Мать мудрым сердцем поняла, какое отчаяние гнетет душу ее ребенка... В. Шукшин. Материнское сердце     1.           Женщина в прозе Шукшина, если она не мать героя, а жена или, не дай Бог, теща –

Шукшин. Вечерний звон

О сиротстве, отцовстве и родстве не по крови

30 декабря 2016 Виктор Филимонов
Шукшин. Вечерний звон
В следующем году Культпро продолжит публиковать энциклопедический декалог историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященный вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Деревня, куда она приходит?  III. Съехавший с корня IV. Дорожные жалобы   Я – сын, я – брат, я – отец… Сердце мясом приросло к жизни. Тяжко, больно уходить. Из рабочих записей В. Шукшина   Конфликт дома и дороги движет шукшинский сюжет. И в прозе, и в кино. Собственно, и вся его публицистика об этом, о споре дороги и дома. Но если дорога угрожающе безусловна, то дом как средоточие вековой семейной традиции – скорее, мечта. А то и просто – утопия.   &nbs

Дорожные жалобы Шукшина

От Колокольникова до Прокудина

12 декабря 2016 Виктор Филимонов
Дорожные жалобы Шукшина
Культпро продолжает публиковать энциклопедический декалог историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященный вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Василий Шукшин: Деревня, куда она приходит?  III. Василий Шукшин. Съехавший с корня    Долго ль мне гулять на свете…?  Александр Пушкин   Герой Шукшина – и режиссера, и актера находится, по большей части, в дороге. Его оседлость эпизодична. Образ жизни – дорога. Он живет стихией бесконечных перемещений, не помня их начала, но предчувствуя их гибельный конец. В сильно смягченном варианте это есть уже во вгиковском дипломе Шукшина "Из Лебяжьего сообщают" (1960). Перемещается в р

Василий Шукшин. Съехавший с корня

О человеке Шукшина в зеркале отечественного кино

17 ноября 2016 Виктор Филимонов
Василий Шукшин. Съехавший  с корня
Культпро продолжает публиковать энциклопедический декалог историка кино и преподавателя словесности Виктора Филимонова, посвященный вселенной Василия Шукшина. В предыдущих сериях: I.  Дом Шукшина. Вступление  II. Василий Шукшин: Деревня, куда она приходит?    … С места деревня стронулась, и вот на этом этапе, на этом своеобразном распутье, меня деревенский человек интересует. Вот он вышел из деревни. Что дальше? В. Шукшин   "Калина красная" поставлена. В творчестве Шукшина вполне оформился определенный социально-психологический тип[1]. По происхождению он крестьянин. Исходное социально-культурное пространство его истории – деревня, канувшая в небытие, но осевшая в подсознании беспокойной памятью об утраченном об

Василий Шукшин: Куда она приходит?

О деревне в советском кинематографе 1950–1970 годов

7 ноября 2016 Виктор Филимонов
Василий Шукшин: Куда она приходит?
Культпро продолжает публикацию шукшинского декалога Виктора Филимонова. Сегодня выкладываем вторую главу. Глава первая:  Дом Шукшина   Что меня волнует? Старая деревня разбредается, старая деревня уходит. Это ясно как Божий день. Но куда она приходит? Вот вопрос… Василий Шукшин   Попробую обозначить исторический киноконтекст, куда со средины 1960-х вошел шукшинский текст, открыв незнакомый прежде ракурс в изображении человека села. Незнакомый, но ожидаемый, тем не менее. Еще экран военных лет круто повернул от декоративного киноколхоза и  потемкинского села 1930-х. Прежде всего, от фильмов Ивана Пырьева с их песенно-музыкальным, любовно-трудовым пафосом неотвратимых  коллективных побед на колхозных полях страны как на полях сражений

Дом Шукшина

О домо-строе, миро-здании и дороге между ними

31 октября 2016 Виктор Филимонов
Дом Шукшина
Культпро начинает публиковать декалог Виктора Филимонова о Василии Шукшине. Раз в  несколько дней мы будем выкладывать новый текст, как новую главу книги. Сегодня – введение в тему.    …Так у меня вышло к сорока годам, что я — ни городской до конца, ни деревенский уже. Ужасно неудобное положение. Это даже — не между двух стульев, а скорее так: одна нога на берегу, другая в лодке. И не плыть нельзя и плыть вроде как страшновато. Долго в таком состоянии пребывать нельзя, я знаю — упадешь...   В. Шукшин. Монолог на лестнице. 1967      1. Шукшин, как на  исповеди, обозначил здесь драматургию собственной жизни. Одновременно же прочертил сквозной сюжет с героем-маргиналом, по сути, своим alter ego. Более тог

Диалоги о кино. Свобода от ненависти

Историк Евгений Марголит и Игорь Манцов выясняют, возможно ли счастье для всех и стоит ли чего-нибудь простота

12 мая 2014 Игорь Манцов, Евгений Марголит
Диалоги о кино. Свобода от ненависти
Игорь Манцов: Евгений Яковлевич, продолжим разговор о том, зачем и как мы смотрим кино. Евгений Марголит: Возвращаясь к первому нашему разговору: важен подход к фильму в духе "мое/не мое". Для себя давно определил: я самый обыкновенный зритель, хотя и квалифицированный. От картины мне, как и любому зрителю, нужно, чтобы меня зацепило, чтоб я вышел с сильно колотящимся сердцем. Но поскольку я зритель профессиональный, начинаю самому себе объяснять: чем это кино меня задело, что такое особенное я там увидел? Если не зацепило, анализировать не буду. Не потому, что это плохо, а потому, что не мое. Если разозлило, как с "Географом…" И.М.: Интересно! Вас фильм "Географ глобус пропил" именно разозлил? Е.М.: Там, по-моему, произошла элементарная п

Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты

Виктор Астафьев. 90

30 апреля 2014 Виктор Филимонов
Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты
«Но как можете вы быть счастливы, если у вас благородное сердце?» В.П. Астафьев   Читают ли сегодня Виктора Петровича Астафьева? Ну уж, конечно, не в массовых масштабах. Классическая его проза сторонится всепоглощающего соборного оптимизма. В том числе и подогретого объявленным ростом национальной гордости под флагом консервативных ценностей. Эта проза живёт, как я полагаю, естественным чувством трагической тревоги о хрупкости человеческого бытия ― всегдашней, но сегодня особенно катастрофически явленной. Проза Астафьева потому и классична, что тревога эта в ней неистребима и обымает собой целое мироздания, куда мы, как ни крути, крепко впаяны, а значит, и ответственны за то, что с ним ― и с нами! ― будет в вечности. Читать Виктора Петровича надо, чтобы не

"Живые и мертвое". Кино как история

О новой книге историка кино Евгения Марголита

8 марта 2013 Тихон Пашков
Евгений Марголит. Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов.  СПб.: Сеанс, 2012. 224 с. Ни одна книга по истории кино до сих пор не становилась универсальным ключом к истории страны. Теперь такая книга есть, и она уловляет не только исторические, но и бытийные процессы даже точнее и чище, чем фундаментальные труды специалистов-историков. Не потому только, что у ее автора абсолютный слух, какой бывает у музыкантов и у врачей милостью Божьей. Не потому, что советская история здесь постигается посредством такого инструмента, как искусство. Важно, что наблюдая историю кино, Евгений Яковлевич Марголит обращается к устройству живых душ и характеров, к идее становления и её проекциям на исторический ландшафт. Это становление личности тех, кто в зале, и кт