Показать меню
В объективе Натальи Львовой
Там, где кедры ливанские

Там, где кедры ливанские

О неизвестной стране, сухом законе и иностранных языках

6 мая 2014 Наталья Львова

«За моей спиной дорога на Кабул», - объявил журналист, находясь в сотне с лишним километров от границы с Афганистаном. «Здесь льется кровь», - добавил он. В Термезе узбекские пограничники обыскали нас, с благодарностью приняв незадекларированную сумму в рублях. Сотрудница таможни поиздевались над моим платком и юбкой: «Чего так замоталась?»

С нами был эксперт по Афганистану. Уважаемый человек, профессор. А еще он клялся, что знает дари - афганский диалект персидского языка. Намекал на связи, обещал контакты с нужными людьми. И все время хотел выпить. На окраине Термеза он восхищенно воскликнул: «Как хороши здесь ливанские кедры!» Это нас насторожило. Ливанских кедров в этой местности никогда не было.

В Мазари–Шарифе выяснилось, что дари он не знает. Только две поговорки, которые не произвели на местного таксиста никакого впечатления. Срочно нужны были ещё слова. Наш друг смущённо улыбался. И ещё на этой стороне границы был «сухой закон».

Ему не нравился этот Афганистан. Над городом висел белый американский дирижабль. И везде было очень грязно. Эксперт не выпускал салфетки из рук и просил отвезти его в убежище. В гостинице профессор включал ноутбук и рассматривал свою коллекцию снимков: он и советские командиры, милые неопасные жители в кишлаках рядом с русскими солдатами. Он и афганские крестьяне в поле, он и Ахмад–Шах Масуд , непобедимый командир моджахедов, 1979-1989 годы. Развалины кинотеатра в Кабуле, построенного советскими властями, микрорайон хрущоб - там во дворе стоял самовар, в доме давно не было водопровода.

«Шурави?» Он никуда не выходил, пока мы не собрались в обратный путь. Вздыхал: «Мы в ответе за тех, кого приручили!» «Прирученные» местные жители проносились мимо. До него никому не было дела.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

См. также
Все материалы Культпросвета