Показать меню
В объективе Натальи Львовой
Праздник в городе

Праздник в городе

О стрельбе из водяного пистолета и народных обычаях Багдада

3 марта 2015 Наталья Львова

Я люблю народные праздники и гулянья. Много народу, весело. На человека с фотоаппаратом меньше обращают внимания. Это была неделя празднования Курбан Байрама – у арабов звучит Ид-аль-Фитр – когда мы прилетели в Багдад. От красивого и значительного города осталось немного, дома разбиты и искорежены, вместо памятника Саддаму только круглый постамент. Улицы перегораживали бетонные блоки.  В начале одной из них, вместо шлагбаума стоял письменный стол с ящиками,  любой желающий тут же мог сесть за него и посреди развалин написать письмо или стихи. Военные в камуфляже ездили с торжественными и напряженными лицами. Горожане, которые не разбежались или верили, что они бессмертны, выходили вечерами посидеть на речке Тигр, брали с собой детей, стелили коврики на траву и трапезничали. А если грохотало и бабахало, ну, это там, вдали. С зеленой лужайки был виден противоположный берег реки, там американская зона. Американские сотрудники из-за своего забора не высовывались.

 

Когда мы шли по улице, с выгоревшего неба спустился военный вертолет и завис над нами. Ничего плохого он не замышлял. Стрелок с рельефными бицепсами и оружием наперевес, свесившись из кабины, внимательно разглядывал нас. Его нам тоже хорошо было видно. Ну что ж: праздник, гости – решил он, и вертолет медленно набрал высоту.

Немного неуютно было на этом празднике. Слишком много глаз глядело на нас из разбитых оконных провалов, даже веселые юные футболисты на улице не казались такими уж беспечными.

Все дети на улице были вооружены. Водяные, пластмассовые стрелялки носили все: мальчики и девочки. Мелкие снайперы были неуловимы и бесстрашны. Даже если в ответ на точное попадание водяной струи ты успевал погрозить кулаком, тут же налетала стая уличных бойцов и требовала, размахивая оружием, немедленной групповой фотографии на память. «Сура!», то есть по-арабски «снимок», – требовали дети.  

Они были счастливы, видя себя на экране монитора, как будто они уже там – в этой безопасной коробочке, и эта тетка с камерой, таким образом, заберет их с собой в более мирное место. 

На городской детской площадке у забора дымилась помойка. В воздух взлетали качели, два здоровых дядьки со свирепым видом торговали бумажными стаканчиками с ядовито-розовым  мороженым.

Как почетных и уважаемых гостей нас пригласили на традиционное жертвоприношение с честь славного праздника Курбан Байрам. До рассвета приговоренный связанный баран томился во дворе. Глава почтенного семейства, весь в белом, прочитал над животным непонятные мне слова. Он просил у приговоренного прощения. Кровь хлынула нам под ноги, куры стали ее клевать. Из укрытия вылезли женщины, готовые разбирать и промывать бараньи внутренности.  Дети пялились на приготовленные тазы и уже освежеванную тушу, сверкающую разноцветными сухожилиями.

Одному из них в этот день исполнился год. Маленький Хамуди (вырастет – будет Мухамед) веселился со всеми, пока не уснул на полу, там где ползал. Мать его почти не улыбалась. Ее муж и отец Хамуди погиб здесь в городе. Он шел по улице, когда взорвалась припаркованная рядом полная тротила машина.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 
 
 
 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

См. также
Был такой город

Был такой город

Воспоминания Людмилы Дьяконовой, Виталия Пашица, Заура Хашаева, Сиражудина Патахова, Юрия Августовича о старой Махачкале

Все материалы Культпросвета