Показать меню
Работа в темноте

Берлинале 2019: ежовые рукавицы Фатиха Акина

О "Золотой перчатке" и первых фильмах "Форума"

10 февраля 2019 Вероника Бруни
Берлинале 2019: ежовые рукавицы Фатиха Акина
Золотая перчатка" (Der goldene Handschuh) Фатиха Акина – выдающийся фильм, в котором нет ни капли красоты. Персонажи и мизансцены "Золотой перчатки" будто пришли из графики Отто Дикса, Бернхарда Кречмара и Георга Гросса. Парад уродств  перенесен Акином из Веймарской Республики в Гамбург семидесятых годов. Пивная или,  по-немецки, кнайпе "Золотая перчатка" – вроде сцены кабаре, где у безобразных шлюх, запойных инвалидов войны, отставных морячков, обывателей навеселе свой выход с песнями. Опухшие алкоголички пьют и плачут, поют и будут разделаны импотентом Фрицем Хонкой после краткого тошнотворного употребления в его вонючей квартире. Реальная история серийного маньяка, обрастает подробностями сколь омерзительными, столь и трепетными, как быв

Венеция 2018: Вздохи и ведьмы Луки Гуаданьино

Суспирия: стена не танцует

3 сентября 2018 Вероника Бруни
Венеция 2018: Вздохи и ведьмы Луки Гуаданьино
"Суспирия" (Suspiria) Луки Гуаданьино в конкурсе Венеции – вольная фантазия на мотив одноименного легендарного хоррора итальянского режиссера Дарио Ардженто 1977 года и ее действие начинается именно в этом году. Фильм не потрошит предшественника, просто отдаляется от него на сверхзвуковой скорости и ломает совсем другие коленца. Ардженто был величественным в своих джалло, избыточных и великолепных. Гуаданьино, хотя и наряжает Тильду Суинтон торжественно, как на картинах Пьеро делла Франчески, будто написанных Антонелло да Мессиной, поражает воображение не только ловкостью и мастерством, но еще зябкостью, от которой люди кутаются во множество условностей, от политики до хобби, но все равно умирают раньше, чем заметят. На свинце "Суспирии" проступают кровавые к

Венеция 2018: Йоргос Лантимос и дамы

О королевских кроликах и удавах

31 августа 2018 Вероника Бруни
Венеция 2018: Йоргос Лантимос и дамы
Йоргоса Лантимоса, мастера невероятных допущений, не вполне признали в авторе "Фаворитки" (The Favourite), весьма умеренной по части сюрреализма, прославившего греческого режиссера. Фабула этой, на первый взгляд, костюмной драмы из жизни английского двора начала XVIII века отлично знакома – не в части однополых эротических подробностей – старшему поколению российских зрителей по фильму Юлия Карасика "Стакан воды" с Аллой Демидовой в роли одноглазой герцогини Мальборо и с хабалкой Зинкой Бегунковой из "Чужих писем" в роли цепкой Абигайл. У Лантимоса эти роли соответственно играют Рэйчел Вайс и Эмма Стоун. Но главная звезда здесь Оливия Колман в роли королевы Анны, заслуживающая венецианского Кубка Вольпи за актерское мастерство и перевопло

Венеция 2018: Человек на Луне

О том как Дэмьен Шазелл Луну вертелл, но на обратную сторону не попалл

30 августа 2018 Вероника Бруни
Венеция 2018: Человек на Луне
В ХХ веке люди, за исключением экипажей фантастических фильмов, летали в космос на консервных банках, что по душе режиссеру Шазеллу, автору "Ла-ла Ленда" и "Одержимости", поклоннику лампового тепла и блюзовых аккордов, и вполне объясняет его выбор для нового фильма биографии американского астронавта Нила Армстронга, первого человека, ступившего на Луну. Ржавый скрежет и рев летательных аппаратов, словно из партитуры какого-нибудь европейского авангардиста 50-х, затмевает в "Человеке на Луне" (First Man) патетически печальную тему его постоянного композитора Джастина Гурвица, сопровождающую опасные полеты Райана Гослинга, сыгравшего главную роль, в стратосферу и выше. Тряска и ломаная траектория камеры материализуют и транслируют в зал перегрузки, задают хорошу

Шукшин. Люди поля: истина опасных поступков

О странных людях

4 июня 2018 Виктор Филимонов
Шукшин. Люди поля: истина опасных поступков
В продолжение шукшинского цикла Виктора Филимонова "Культпро" публикует главы новой книги историка литературы и кино "Люди поля", посвященной переводу прозы Шукшина на киноязык и тем авторам, кто вступает с ним и с его героем в диалог, даже спор. Вместе с ними оказываются в пространстве "между" – между реализмом и условностью, между полюсами "Бог есть" и "Бога нет".  Ранее: I. Шукшин. Люди поля II. Шукшин. Люди поля: в пространстве "между" III. Люди поля: Шукшин и Феллини  IV. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Ваш сын и брат" V. Шукшин. Люди поля: как устроен фильм "Живет такой парень"   Кризис, но плодотворный

Канн 2018. Итоги и Годар

О фестивальных призах

19 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Итоги и Годар
Золотая пальмовая ветвь у "Магазинных воришек" (Manbiki kazoku) Хирокадзу Кореэды, неожиданно анархистского взгляда на человеческие связи. Японский режиссер снял чувственный фильм о структуре не столько социального, сколького экзистенциального тела, которое образуют люди в поисках обогрева и для выделения тепла. Это не та привычная фигура семьи с классической геометрией привязанностей, где валентности продиктованы родственной биохимией, а хрупкая нестабильная система, где родство определяется не кровью, а способностью и необходимостью любить, делиться и разделить свою участь с другими. Мужчины, женщины, дети, старики, нищеброды и босяки образуют в фильме фиктивную семью, где бабушка чужая, дети приемные, а взрослые живут на пособие давно мертвого человека. Зритель узнает об этом

Канн 2018: Ли Чан Дон и Мураками

О фильме "Пылающий" и о жжет-не жжет

16 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018: Ли Чан Дон и Мураками
Южнокорейский гений Ли Чан Дон снял новый фильм "Пылающий" (Burning) по старому и не очень известному рассказу Харуки Мураками "Сжечь сарай", незаметному, как сарай,  посвященному одиноким сараям и людям, на них похожих.        Рассказ с таким названием – Barn Burning – есть и у Фолкнера. В фильме Ли Чан Дон заменил сараи на более привычные корейцам теплицы, но именно Фолкнер – любимый писатель главного героя, молодого человека, тоже собирающегося быть писателем. Его отец, будто герой Фолкнера, за вспышку насилия отдан под суд. То, что произойдет с сыном – как раз и могло бы стать настоящей книгой, полной поэзии, тайн и жуткой тревоги. Возможно, это она и есть, будущая книга, и вся история разгорае

Канн 2018. Аличе Рорвакер и волки

О фильме "Счастливый Лазарь", меде и атлантиде

14 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Аличе Рорвакер и волки
"Счастливого Лазаря" (Lazzaro felice) итальянки Аличе Рорвакер прочат в главные претенденты на "Золотую ветвь" Каннского фестиваля. Не только потому, что в ее фильме чудеса не обсуждаются, а случаются.     В итальянском кино с чудом связано много разных историй. Проститутка Кабирия у Федерико Феллини ждала чуда, надеялась и улыбалась. В 1951 году за фильм  "Чудо в Милане" Витторио Де Сика получил в Канне "Золотую пальмовую ветвь" и премию ФИПРЕССИ. Это была настоящая волшебная сказка, фантастический неореализм – писатель Чезаре Дзаваттини придумал юного сироту Тото, приносящего счастье нищему братству в противостоянии хищным землевладельцам в лисьих воротниках.   Чудо в Милане

Канн 2018. Цзя Чжанке и книга перемен

О фильме "Пепла цвет – чистейший белый"

12 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Цзя Чжанке и книга перемен
В пятый раз в каннском конкурсе Цзя Чжанке – великий китайский рулевой машины времени. В "Печати греха" он заводит ее на отшибе 90-х и отправляется куда-нибудь в 2025-й, а в 2013-м получает за это каннский приз. Из 1994-го в 2014-й перетекали пейзажи и менее плавно персонажи фильма "И горы сдвигаются с места", а в 2015 году его автору вручили "Золотую карусель" – почетный приз за творчество, присуждаемый каннской программой "Двухнедельник режиссеров", где начинали лучшие представители цеха, включая Чжанке.   Цзя Чжанке   Сюжетом ныне классических "Платформы" (2000), "Мира" (2004) и "Натюрморта" (2006) был все тот же бросок через эпоху и выброс ностальгии в о

Канн 2018. Павел Павликовский и беспокойное сердце

О любви, пришедшей с холода

11 мая 2018 Вероника Бруни
Канн 2018. Павел Павликовский и беспокойное сердце
Черно-белая "Холодная война" (Zimna wojna) поляка Павла Павликовского начинается как документальный фильм с хорошим бюджетом и выдающимся оператором. В квадрате экрана – снежные равнины, народные инструменты, деревенские песнопения, сильные непростые голоса.       В послевоенной и отныне социалистической Польше собирают фольклорный ансамбль, записывают песни на языках народностей Польши, Украины, Словакии, в том числе песни лемков, неугодные товарищам, прослушивают самородные таланты, отбирают сельских дев – очи в пол, коса в пояс. А самая красивая, опасная и стриженая поет Исаака Дунаевского: Сердце, тебе не хочется покоя… Не в тему, но темпераментно, и городской красавец-дирижер лишается покоя.   Режиссер Па