Показать меню
Великая Отечественная война

Нагрудный знак OST

Фрагмент из романа Виталия Семина

28 апреля 2015
Нагрудный знак OST
В 1960-е годы главы из этого романа не рискнул опубликовать  в "Новом мире" даже Твардовский, который  уже печатал Солженицына. Тема остарбайтеров и военнопленных долгое время после войны была в СССР под запретом.  Впервые "Нагрудный знак" опубликовали в 1976 году в журнале "Дружба народов", а спустя два года он вышел отдельной книгой. Виталий Семин описал собственный опыт. Пятнадцати лет от роду его вместе с другими детьми угнали на работы в Германию, домой в Ростов-на-Дону он вернулся только в 1946 году. Юность прошла в изнурительном рабском труде в подземных рудниках. Возвращение тоже трудно назвать радостным – несколько лет Семин вынужден был скрываться от назойливого внимания к себе со стороны МГБ.  "Нагрудный знак"

Фронтовые будни артиллериста

О знакомстве с немцами. Фрагмент из воспоминаний Сергея Стопалова

27 апреля 2015
Фронтовые будни артиллериста
Сергей Стопалов. Фронтовые будни артиллериста. С гаубицей от Сожа до Эльбы. 1941—1945. Центрполиграф, 2015 Эти воспоминания о военном времени написаны москвичом, инженером Сергеем Григорьевичем Стопаловым. Он родился 28 августа 1924 года и к 20 годам оказывался на фронте дважды. В 17 лет добровольцем защищал Москву осенью 1941 года. В боях за Смоленск из его батальона в живых остались 20 человек. Сам он получил ранение в руку под Наро-Фоминском, был отправлен на Южный Урал, в учебный полк. Там, в Чебаркуле, люди умирали от голода, курсантов артиллерийской школы отправляли копать могилы. Осенью 1943 года Стопалов вернулся на передовую уже старшим сержантом, артиллеристом, командиром 122-мм гаубицы. Сергей Григорьевич освобождал от нацистов Белоруссию, Украину, Польшу, Германию

Искусство в эвакуации

О выставке, посвященной возможности рисовать в невозможных условиях

24 апреля 2015 Наталья Львова
Искусство в эвакуации
В Институте русского реалистического искусства снова прекрасная выставка – "Искусство в эвакуации", под эгидой фестиваля "Черешневый лес". Обыкновенно, даже очень внимательный зритель не может углядеть и понять, в каких условиях сделаны художником те или иные картины, наброски, рисунки, – в благополучной московской мастерской, с хорошими холстами и щедрым набором красок, вдали от дома, на пороге голодной смерти, в ознобе. Кураторы этой выставки - Надежда Степанова, Ксения Карпова, Анастасия Сиренко исследовали многочисленные государственные и частные коллекции на предмет работ, созданных в эвакуации. Третьяковка, Русский музей, Пушкинский, музей Большого театра, Музей кино, народов Востока, Отечественной войны, музей Суриковского института, музей Ака

На войне как на войне

Перечитывая повесть Виктора Курочкина

23 апреля 2015 Игорь Зотов
На войне как на войне
"На войне как на войне" Виктора Курочкина – одна из самых необычных русских военных повестей. На первый взгляд, ничего геройски необычного во фронтовых буднях экипажа самоходного орудия под командованием младшего лейтенанта Малешкина нет, включая фамилию и подвиг. Дочитаешь до конца и пожмешь плечами: разве это подвиг? Разве достанется ему оглушительное победное "ура"? И где же поверженные вражеские сотни? Ничего такого у Курочкина не бывает. Саня Малешкин становится героем почти незаметно, не то случайно, и, что самое главное – вынужденно. Заблудился в бою, угодил на своей самоходке в самое логово противника, а там какое геройство? В живых бы остаться.  Война и есть ситуация, где очень важно остаться в живых, а единственный верный способ добиться эт

Не хлебной карточкой единой

"Повседневная жизнь блокадного Ленинграда" Сергея Ярова. Лауреат премии "Просветитель"

4 декабря 2014
Не хлебной карточкой единой
Историк Сергей Яров, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге и РГПУ им. А. И. Герцена, стал лауреатом премии «Просветитель» в номинации  «Гуманитарные науки».  Два года назад публиковалась его книга "Блокадная этика". Для знакомства с новой книгой исследователя блокадного Ленинграда, посвященной необходимости сопротивляться и умению сохранить себя в нечеловеческих условиях, Культпро выбрал главу "Досуг" – о театре, кино, книгах, об их зрителе и читателе в самое «смертное» время, и о том, какой есть выбор, когда невозможно выбирать. Эпиграфом к книге - дневниковая запись Михаила Пришвина, сделанная в марте 1942 года: Выслушали женщину из Ленинграда, башмачную закройщицу… Стала&n

Свитки из пепла

Фрагмент книги Павла Поляна о еврейской "зондеркомандо" в Аушвице-Биркенау. Премия "Просветитель"

17 ноября 2014
Свитки из пепла
В эти вот самые ноябрьские дни семьдесят лет назад человек по имени Хаим Герман писал жене письмо перед тем как войти в газовую камеру Аушвица. Одно из многих оно стало частью книги, составленной Павлом Поляном из посмертных свидетельств узников Аушвица-Освенцима. Их письма и записи были найдены в земле и пепле близ крематориев. Наше воображение поражают цифры. Нам кажется, что чем больше погибло людей в катастрофе, на войне, в газовых камерах, тем страшнее трагедия. При этом за цифрами мы забываем людей, которые погибли, теряется реальность каждого из них в отдельности – именно их чувства, мысли, желания, страдания. Павел Полян не только представил читателю свидетельства жертв Холокоста, его книга особенно ценна тем, что в ней приведены обстоятельства их гибели. Все они принад

Музей-панорама «Сталинградская битва»

Эстрадный реквизит «Шиш», противогаз для лошади и суточная норма довольствия на душу 1942 года

8 мая 2014 Александр Шабуров
Музей-панорама «Сталинградская битва»
Директор другого волгоградского музея, в Сарепте, так обрисовал мне сегодняшнюю музейную ситуацию: Во времена СССР музей-панораму «Сталинградская битва» за год посещало 2,5 миллиона туристов. Столько же, сколько жителей во всей Волгоградской области. Их постоянно подвозили 11 теплоходов и специальное автохозяйство — 157 автобусов. А из местного аэропорта были прямые рейсы в столицы всех союзных республик. Сейчас, когда перестройщики и приватизаторы совершили то, что не удалось фашистам, число туристов сократилось до 150 000. Из них приезжих — лишь 15%. А местных надо постоянно завлекать чем-то новым. Плюс разница поколений. Сегодняшняя молодёжь не помнит времени, когда отсутствовали мобильные телефоны. Им трудно сопереживать абстрактной войне фронтов, не представ

Какие фильмы, когда война в голове?

Документальное кино о войне в афише Москвы

7 мая 2014 Наталия Бабинцева
Какие фильмы, когда война в голове?
Сейчас, когда все больны войной, и невозможно произнести простые и недавно еще такие очевидные слова без боязни быть обруганным и неправильно понятым, совершенно непонятно, как встречать грядущий день победы. Само слово «победа», равно и как понятие «фашизм» за последние несколько месяцев со смыслом не в ладу. В телевизоре - сводки о виртуальных победах с восточного фронта, а «фашистами» друг друга обзывают – с благородной яростью в глазах – политические оппоненты всех мастей. Ещё полгода назад я написала бы в этой рубрике о том, что считаю лучшим документальным фильмом о войне «Битву за нашу советскую Украину» Александра Довженко, но теперь понимаю, что даже название этой хрестоматийной ленты – попробуйте на слух сами &ndas

Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты

Виктор Астафьев. 90

30 апреля 2014 Виктор Филимонов
Все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты
«Но как можете вы быть счастливы, если у вас благородное сердце?» В.П. Астафьев   Читают ли сегодня Виктора Петровича Астафьева? Ну уж, конечно, не в массовых масштабах. Классическая его проза сторонится всепоглощающего соборного оптимизма. В том числе и подогретого объявленным ростом национальной гордости под флагом консервативных ценностей. Эта проза живёт, как я полагаю, естественным чувством трагической тревоги о хрупкости человеческого бытия ― всегдашней, но сегодня особенно катастрофически явленной. Проза Астафьева потому и классична, что тревога эта в ней неистребима и обымает собой целое мироздания, куда мы, как ни крути, крепко впаяны, а значит, и ответственны за то, что с ним ― и с нами! ― будет в вечности. Читать Виктора Петровича надо, чтобы не

Тамара Левада: На чем Москва держалась

Карточки, почтальоны, сорняки, фотограф Живаго и цивилизация глазами школьницы из осажденной Москвы и философа из Москвы постсоветской

14 апреля 2014 Александра Пушкарь
Тамара Левада: На чем Москва держалась
Битва за Москву продолжалась сто с лишним суток, с 30 сентября 1941-го по апрель 1942-го. В европейские учебники истории она вошла под немецким названием: операция «Тайфун». Между обороной и наступлением наших частей жителей Москвы эвакуировали дважды. Детей вывозили почти принудительно, в городе оставались единицы. В их числе - Тамара Левада. Тамара Васильевна родилась в Москве и живет здесь до сих пор. Окончила философский факультет МГУ. Преподавала философию. Вдова видного российского социолога Юрия Александровича Левады. Рассказ её долгий, но все его события составляют единый непрерывный сюжет, и нашей жизни тоже.    Простые вещи Тамара Васильевна Левада. Из домашнего архива Весной 1941 года мне исполнилось 12 лет. Мама у меня ― домохозяйка,