Показать меню
Империя

Вместе с русской армией. 1914-1917

Из военных дневников сэра Альфреда Нокса

13 октября 2014
Вместе с русской армией. 1914-1917
В первые месяцы Первой мировой мало кто мог предположить, чем она завершится. Война представлялась почти веселым, пусть и опасным приключением с неизменным победным финалом. Дневник военного атташе посольства Великобритании в России Альфреда Нокса "Вместе с русской армией" - одно из ярких свидетельств тех событий. Кроме чисто профессионального взгляда на военные действия, в его книге много интереснейших психологических и бытовых подробностей из жизни русской армии. Нокс наблюдал и описывал не только фронтовые и штабные будни, но и революционные события 1917 года. В августе 1914-го он, как и многие его современники, тоже надеялся на быстрый победоносный исход этой войны. Вот как начиналось его путешествие в поезде Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаеви

Русская литература в 2014 году: Юрий Арабов и Алексей Варламов

А также музей Серея Довлатова в пушкинском заповеднике

29 сентября 2014 Игорь Зотов
Русская литература в 2014 году: Юрий Арабов и Алексей Варламов
Юрий Арабов. Столкновение с бабочкой. АСТ. 2014 В романе знаменитого киносценариста, писателя и поэта Юрия Арабова есть такой эпизод: во время Первой мировой войны в одном из лазаретов лежит молодой немецкий ефрейтор, раненный в битве при Сомме. По  ночам он читает под одеялом с фонариком немецкую классику и мечтает о возрождении Великой Германии. Зовут его Адольфом Гидлером - считается, что написание Гитлер появилось из-за описки священника в Книге регистраций рождений. И вот ефрейтор слышит, что Германия и Россия со дня на день заключат сепаратный мир: Гидлера будто ударили по лицу хлыстом. К такому обороту дел он не был готов. Если сепаратный мир состоится, то реконструкция Берлина под его усыпальницу сделается невозможной. Как и военные подвиги. Германия не выполнит своей ис

Из мировой в гражданскую

Фрагмент из книги "Россия в Первой мировой войне" георгиевского кавалера и русского военного теоретика Николая Головина

20 сентября 2014
Из мировой в гражданскую
Эта книга на родине ее автора выходит впервые. Николай Николаевич Головин (1875-1944) написал ее в парижской эмиграции еще в 1939 году. Кадровый офицер, кавалер Георгиевского ордена, генерал-лейтенант Головин начал Первую мировую войну в должности командира гусарского полка, а покинул поля сражений уже в Гражданскую по ранению, в 1919 году в должности начальника штаба армии адмирала Колчака. Николай Головин был не только практиком, но и теоретиком военного дела и, в частности, военной психологии. В 1907 году он защитил диссертацию: «Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца», став профессором Академии Генерального штаба. Уже во Франции Головин получил предложение от барона Врангеля создать систему военного образования для подготовки офицер

Русская армия в Галицийской битве

Из дневников военного врача Василия Кравкова, август-сентябрь 1914-го

20 сентября 2014
Русская армия в Галицийской битве
  В связи со столетием начала Первой мировой войны издательство «Вече» публикует в серии военных мемуаров ранее малоизвестный и до последнего времени труднодоступный литературный памятник из фондов Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки. Книга называется "Великая война без ретуши. Записки корпусного врача". Речь идет о дневнике, который с 8 (21) августа 1914 по 3 (16) августа 1917 гг. вел высокопоставленный военный врач Русской императорской армии, действительный статский советник Василий Павлович Кравков (1859-1920). Уроженец Рязани, он является представителем семьи, хорошо известной в истории отечественной науки. Его младшими братьями были выдающийся русский ученый академик Николай Павлович Кравков (1865&n

Не считая собаки

Муму. К 160-летию публикации повести Ивана Тургенева

30 апреля 2014 Константин Богомолов
Не считая собаки
Автор этой рубрики имеет давнюю склонность внедряться туда, где, по его мнению, некая яркая история не до конца разыграна; либо где исторические и документальные источники в какой-то ответственный момент замолкают или не договаривают. Автору далеко до тыняновской смелости начинать там, где кончается документ. Тем не менее к предлагаемой формуле "Исправленному верить…" читатель волен, при желании, добавить вопросительный знак.             Диагноз: Муму В поздние советские годы Областная психиатрическая больница, вольготно раскинувшаяся на 8-м километре Сибирского тракта в городе Свердловске, была флагманом уральской психиатрии. Здесь внедрили новые формы трудотерапии для пациентов и инновационные формы работы

Как прапрадед Бакунина за калмыками шпионил

Фрагмент книги Вадима Нестерова «Люди, принесшие холод» о русских участниках исторического противостояния цивилизаций в Центральной Азии.

30 апреля 2014
Как прапрадед Бакунина за калмыками шпионил
На рубеже XIX века в центральных областях Евразии столкнулись интересы двух империй Российской и Британской. Первая надвигалась с Севера со стороны Прикаспия, Великой степи, Южной Сибири, а также Закавказья. Вторая давила с юга, обосновавшись в Индии, Персии и, с переменным успехом, в Афганистане. В большую азиатскую войну это ползучее противостояние не вылилось: в Азии обе империи предпочитали не воевать друг с другом, а щекотать, обманывать, водить за нос и всячески подставлять соперника. Играть в игру. В Большую игру (The Great Game), как окрестили сами британцы эти столетние азиатские «кошки-мышки». Большая игра породила и Большой стиль. Колониальные полковники, ряженые в дервишей шпионы, дипломаты-интриганы и опытные диверсанты, не расстававшиеся с фляжкой джина и томик

Захар Прилепин: Империя - это форма жизни, единственно возможная для моей страны

О тех, кто принимает решения, о правде Толстого, о Крыме Пушкина и о том, без чего рассыпается нация

23 апреля 2014 Игорь Зотов
Захар Прилепин: Империя - это форма жизни, единственно возможная для моей страны
Роман "Обитель": почти 800 страниц, 40 центральных персонажей и сотня эпизодических: православные и католические священники, поэты, философы, актёры, музыканты, спортсмены, шпионы, крестьяне, революционеры, чекисты, белогвардейцы, русские, украинцы, индусы, латыши, чеченцы, поляки, казаки, евреи. Каждому - своя биография, убеждения, вера, характер. Чтобы изучить и положить на бумагу мир Соловков, Захару Прилепину понадобилось три с половиной года труда. И вот пришло время это читать. Мало, кто понимает, и редко от кого можно услышать, что «дело государственной пропаганды - не пропагандировать прихоти и похоти, а доказывать, что всегда выигрывает тот, кто тоньше чувствует, сложнее рефлексирует». Об этом и о том, как создавалась книга, как история человеческой души скла

День отречения в дневниках Николая II и императрицы Александры Федоровны 1917-1918

Два тома документов с комментариями историка Владимира Хрусталева в уникальном издательском проекте

18 апреля 2014
День отречения в дневниках Николая II и императрицы Александры Федоровны 1917-1918
Дневники Николая и Александры публикуются не впервые. Большевики печатали их в выдержках даже в 1920-е. Но очень скоро прекратили. Желаемого эффекта не получалось: вместо того, чтобы распалять ненависть, дневники располагали к свергнутому порядку. Следующий этап для царских архивов начался в конце 1980-х. С тех пор они издавались и переиздавались десятки раз. И все же преставляемое издание вызывает особый интерес: способ подачи материала здесь уникальный. И не только потому, что это "параллельные" дневники Николая и Александры. Редактор и составитель публикации Владимир Хрусталев называет ее биохроникой. Что это такое? Это когда запись, какая она ни есть, восстанавливается не домыслом комментатора, а такими же поденными заметками друзей, соратников, близких, соврем

Владимир Хрусталев: Как убивали Романовых

Историк-исследователь, публикатор дневников императорской фамилии о предательстве, о страстях и о казни семьи в масштабе европейской геополитики

18 апреля 2014 Александра Пушкарь
Владимир Хрусталев: Как убивали Романовых
На что похожа История? История похожа на огромную коммунальную квартиру. Мы все в ней прописаны — все жильцы, все участники. Иные из комнат заселены. Можно войти, представиться, расспросить. Другие — пусты и запечатаны, спросить не у кого, и только по тому, что оставили по себе люди, можно понять, какими они были. Зачем? Да затем, что живем вместе! Долевые собственники общего жилья. А что такое время? Категория разума, то есть часть нас самих. Каким хотим, таким и видим его. Если оно в самом деле единое пространство комнат-эпох, то нас нельзя делить на "мы" и "они" — мы одно. И кто знает, не живут ли за стеной наши пращуры, не слышат ли нашу возню, и не стыдно ли им за нас. Самый верный способ попасть туда, за стену, — документы, письма и днев