Показать меню
Книги

Сокровища Италии: от Караваджо до Тьеполо

Об изобретении лампочки. Фрагмент из новой книги Витторио Згарби

16 января 2018
Сокровища Италии: от Караваджо до Тьеполо
Новая глава итальянских странствий с Витторио Згарби – искусствоведом-вагабундом, бродячим менестрелем искусства – начинается в условной точке Микеланджело Меризи да Караваджо. Принципы этого путешествия раскрыты в обаятельном предисловии Паоло ди Паоло. Также, с любезного разрешения издателей, предлагаем чудесный фрагмент о живописи Герардо делла Нотте – выдающегося мастера ночи, чьей специализацией стало искусственное освещение. Витторио Згарби. Сокровища Италии: от Караваджо до Тьеполо. Dall’ombra alla luce. Da Caravaggio a Tiepolo. Il Tesoro d’Italia IV. Перевод с итал. А.В. Голубцовой. М.: СЛОВО/SLOVO, 2018           УТОНЧЕННЫЙ ВКУС И ФИЛИГРАННОСТЬ Путешествие продо

Сено Гегеля и Лескова

Старое новое чтение к Старому Новому году

5 января 2018 Игорь Зотов
Сено Гегеля и Лескова
На самом деле все было не так, как отложилось в памяти. Справедливости ради признаюсь: сперва-то я прочел "Кольца Сатурна" Зебальда, и лишь затем "Манарагу" Сорокина, а все это вместе – на фоне очередного тома нескончаемого Пруста. Но миф, с которым жить, вышел такой: разочаровавшись в Сорокине, я поклялся больше никогда в жизни не связываться с современной литературой. Nunca jamas – как говорят в таких случаях испанцы. Вместе с Россией, стозевно дышавшей еще в "Теллурии", из новой прозы Сорокина ушла сама жизнь, взамен же она (проза) обрела приставку "евро". Отставив Россию, Сорокин написал вполне заурядный евророман, в меру смешной, в меру увлекательный, каких море.       Зато окончательно очаро

Ганди и Лев Толстой

О несотрудничестве. Фрагмент из новой биографии Махатмы

5 декабря 2017
Ганди и Лев Толстой
Прамод Капур, книгоиздатель и кавалер ордена Почетного легиона, выбрал эпиграфом к книге слова Альберта Эйнштейна о Ганди: Возможно, грядущие поколения не поверят, что такой человек, из плоти и крови, когда-то ходил по этой земле. Написанная Капуром и щедро проиллюстрированная биография делает фигуру Махатмы ( в переводе Великая Душа) более достоверной для этих новых поколений и не только за счет разысканий в области "плоти", но благодаря прозаическим деталям, изобилию анекдотов, которые когда-то казались незначительными и не заслуживающими внимания биографам "отца нации". Личная жизнь Ганди, его человеческое измерение удостоверены в книге перепиской с сыном Харилалом и женой Кастурбой. А в приложениях приведены письма к Черчиллю,  Гитлеру, Рузвельту. Прамод Кап

Сокровища Италии: от Микеланджело до Караваджо

Фрагмент из новой книги Витторио Згарби

4 декабря 2017
Сокровища Италии: от Микеланджело до Караваджо
Автор предисловия к новому тому "Сокровищ Италии" Лука Донинелли пеняет современникам: "мы день ото дня становимся все невежественнее… во Флоренции спешим к Давиду, в Лувре — к Джоконде, в Риме задираем голову к властному пальцу Бога, вдыхающего жизнь в Адама, но ничего не знаем о Морони и Савольдо, едва слышали о Никколо дель Арка, его Оплакивании Христа и пронизывающей эту композицию "остервенелой скорби", как сказал Д’Аннунцио".       Витторио Згарби в третьей книге его "Сокровищ…", вышедшей в этом году в издательстве СЛОВО/SLOVO , не просто восполняет этот пробел, он погружается в сплетения итальянского маньеризма – явления насколько яркого, настолько и краткого, и у нас приск

Зинаида Серебрякова. Мир ее искусства

Фрагмент книги, вдохновляющий на путешествие по европейским маршрутам художницы

28 апреля 2017
Зинаида Серебрякова. Мир ее искусства
В Третьяковской галерее в эти дни открыта выставка Зинаиды Серебряковой, а в издательстве "Слово/Slovo" вышла монография Павла Павлинова "Зинаида Серебрякова. Мир ее искусства". Автор книги – специалист по наследию художественной династии Бенуа – Лансере – Серебряковых, правнук художника Евгения Лансере, брата Серебряковой. В книгу вошли избранные места из личной переписки художницы, материалы семейных архивов, репродукции работ, в том числе, никогда прежде не публиковавшихся и малодоступных.  В историю жизни Серебряковой — в юности участницы художественного объединения "Мир искусства", основанного ее дядей Александром Бенуа, — входит история ее большого рода, страшная история страны, разлучившая Серебр

Мадонны тающего образа в историях Витторио Згарби

Об ирреальных девах и девочках Балтуса. Фрагмент из книги

14 апреля 2017
Мадонны тающего образа в историях Витторио Згарби
Пока к выходу готовится третий том серии Витторио Згарби "Сокровища Италии" о мастерах итальянского искусства от ренессанса до маньеризма и барокко, издатели дополнили это замечательное собрание еще одной книгой. Она посвящена образу женщины, меняющемуся из эпохи в эпоху: от Евы к Мадонне, от прекрасной дамы к вечной девчонке, от кокетки к царице, и для обложки выбрана работа прерафаэлита Россетти, мечтательно повернувшего вспять постепенное снижение высоких образов Возрождения к низким истинам модернизма. В соответствии с воззрениями меняющихся эпох на святость, идеал, красоту, Згарби делит свою книгу на несколько частей. "Встреча неба и земли", где все женщины – девы и даже "ирреальные девы": безгрешные святые и сама Богоматерь в саду ил

История первого перевода Камю на русский

Донос вместо предисловия. 70 лет Чумы

11 апреля 2017 Нина Г. Бруни
История первого перевода Камю на русский
Нина Георгиевна Бруни, в девичестве Рещикова (1927-1999), родилась в Берлине в семье русских эмигрантов. Детство и юность прошли во Франции, а в 1947-м семья вернулась в СССР. В 1962 году она участвовала в переводе на русский романа Альбера Камю “Чума” (La Peste), который Александр Трифонович Твардовский собирался напечатать в “Новом мире”, а впервые увидел свет в издательстве "Галлимар" в 1947 году. Публикуемые воспоминания были продиктованы ею незадолго до смерти и записаны Львом И. Бруни.   Чума. Галлимар, 1947   В 1961 году в Москве проходила первая национальная французская выставка. Туда приехали работать мои парижские друзья Николай и Вероника Лосские, с которыми мы не виделись 14 лет. Среди прочих подарков привезли

Через какую ограду перепрыгивал герой "Мойдодыра"

Про 190 см. в разных измерениях

10 апреля 2017 Кира Гордиенко
Через какую ограду перепрыгивал герой
Не глупа была Екатерина II, когда Таврический сад заняла под свою резиденцию и предпочитала его всем местам для прогулок в межсезонье. Даже писала барону М. Гримму, что для осени и весны нельзя желать ничего лучшего. Обжилась там — гуляй, не хочу. Мы не царские особы и подстраиваем свои порывы посетить один из прекраснейших садов Петербурга под придуманные администрацией часы работы. А иной раз получается, что только подойдешь к воротам, а сад то на просушку закрыт, то на ночь. Неприятно. Сразу вспоминаются строчки из Чуковского: Я к Таврическому саду,  Перепрыгнул чрез ограду… "Перепрыгнул", — говорит. "Чрез ограду", — уверяет. Размышляю, стоя у решетки, что на голову выше меня да с острыми зазубринами поверху, как же это могло пр

Черно-белое кино. Астафьев и другие

Повесть "Кража" глазами киноведа

7 апреля 2017 Марианна Киреева
Черно-белое кино. Астафьев и другие
"Кража" Виктора Астафьева принадлежит к главному роду литературы: тому, что следует брать в руки, когда совсем плохо и не хочется жить. – Ну, знаете! – вправе сходу возмутиться читатель и тут же спросить: а не стоит ли ему, читателю, в таком состоянии вооружиться еще и Шаламовым с Солженицыным. Или, скажем, пересмотреть "Хрусталев, машину!" или "Трудно быть богом" – чтоб уж наверняка. Что ж, прав читатель: российская наша лагерная проза, к которой фабульно примыкает и "Кража", всегда была безысходно мрачна. И "безысходно" – здесь не просто стандартный эпитет. Глубинный ужас Ада ведь не в каталоге творящихся в нем казней, а в том, что исхода из него нет. То, что зона и есть тот самый неизбывный ад &nda

Детство Горького

О бабушкином, дедушкином, зверином и о том, кого из писателей получается вообразить ребенком

21 марта 2017 Игорь Зотов
Детство Горького
Не верится, что вы тоже были маленьким, такой вы — странный. Как будто и родились взрослым. В мыслях у вас много детского, незрелого, а — знаете вы о жизни довольно много; больше не надо, – говорил Толстой Горькому во время одной из их встреч в Крыму в 1901 году. Будущему буревестнику революции было тогда за тридцать, Повесть "Детство" своего великого собеседника он, разумеется, уже читал, а вот своего личного "Детства" еще не написал. Горький начнет его в Италии уже всемирно знаменитым 45-летним писателем. И нет сомнений, что то был, пусть и запоздалый, но ответ Толстому – настолько непохожи две эти повести. На эту книгу мы наткнулись случайно – в нижегородском музее Горького "Домик Каширина", в котором и начинаются оп